Доклад Эдуарда Боякова в рамках панельной дискуссии «Церковь и современное искусство» на VI Санкт-Петербургском международном культурном форуме

Эдуард Бояков. «Искусство и церковь. Движение навстречу»

Исторически искусство неотделимо от церкви. Церковь – первый заказчик, продюсер и демонстрационная площадка произведений искусства. В церкви художник вдохновлялся, получал сверхзадачу, освобождался от ненужных страстей во имя единственной цели.

Церковь долгое время была законодательницей высокого стиля в культуре, была, как сейчас говорят, многофункциональным культурным центром, где слово, звук, образ, и движение наполняли сакральное пространство, куда входил и зритель. Обратная перспектива держала художника в духе, в Боге. Художники молились, чтобы лучше рисовать, и выходили образы, которым молились. 

А сегодня художника и церковь связывает … скандал. «Матильда», «Нуреев», «Тангейзер» «Ученик», «Левиафан», Пусси Райот, «Осторожно, религия» - все эти произведения в большинстве своем не богоборческие (до этого тоже дорасти надо), а антицерковные. В чем же дело?

wx1080.jpg 

Дело в последовательной, углубляющейся секуляризации искусства. Процесс этот сложный, обусловленный не только ослаблением культурной вертикали, обмирщением, но и заимствованием «прогрессивных идей» с Запада. Я имею в виду контемпорари арт, так называемое «актуальное искусство», которое сегодня узурпировало термин «современное искусство», захватило медиа, располагает сетью модных площадок и целых институций.  В отличие от авангардизма прошлого века, стремившегося перекроить и переустроить мир, у контемпорари-арта нет иной сверхзадачи, кроме десакрализации, обессмысливания и обесценивания всего сущего.  Продукт контемпорари-арта – симулякр – бесконечная интерпретация, заведомый суррогат. Потребитель контемпорари-арта – абсолютный эгоцентрик, предающийся бесконечной иронии, если он – элита и бесконечным галлюцинациям, если он – масса.  Этот постмодернизм  - эстетическое измерение либеральной идеологии информационной эпохи, когда на смену коллективному атеизму приходит равнодушие и ревнивая любовь к собственной персоне. Возможно, это самое чистое, незамутненное и повседневное воплощение греха, и однополые браки тут – знак серьезных антропологических изменений.   

Таких художников церковь не зря видит лишь как персонажей адских образов. Хотя сама, претерпев годы гонений, и растеряла былую эстетическую мощь и славу, и потому нуждается в художнике не меньше, чем художник – в церкви.

И это – не пустые слова.  Психологическая норма, все же, превышает патологию. Взгляните, стоило климату в нашей стране измениться, и вот уже мы видим бесконечные очереди народа на Серова и Айвазовского, к Поясу Богородицы и мощам Николы Мерликийского. Россия сегодня – единственная страна, где сохранилась традиция классического художественного образования, где первичен – Образ.   Отбросим нытье контемпорари-арта о потере идентичности и вечном поиске «сильной идеи».  Любой нормальный художник скажет вам, что и то и другое возникает в вере. Художник по природе религиозен, а его творения воздействуют только если в них заключена сакральность, Образ Божий, столь старательно изгоняемая современным искусством. Именно сакральность образа и обеспечивает художнику зрительское признание. В самых популярных произведениях используются традиционные образы храмов и сакральных композиций. Да и разве само золотое сечение не сакрально?

Говорят: культовый фильм, культовый образ, культовая фигура – наконец, время пришло разобраться в том культе, который творит художник. В арсенале контемпорари арта – большой запас галлюциногенов.  Много талантливых людей погибло в погоне за эйфорией – суррогатом вдохновения. Еще больше растеряло талант.

Церковь хранит, а сегодняшний день открывает нам снова – церковную жизнь,  аскезу. Путь молитвы и поста, молчаливого радения, которым шел Андрей Рублев,  путь отречения от соблазнов, честный путь промысливания и воплощения одной и той же истины в разных образах – а там на выходе возможности безграничны. Там больше нет проблем с идентичностью и сильной идеей. Один-единственный, лучший в мире куратор и поколения благодарных зрителей. Аскеза – основа биографии подлинного художника. 

†≠§а•©аг°Ђ•Ґ.jpg

Время. Говорят: не мы такие, время такое. Неправильная формулировка. Правильно: время такое, да мы – не такие. Время воцерковления художника и благоукрашения храма.